Российский Государственный Университет Правосудия
северо-западный филиал

Студенческое Научное Общество

Уголовного Права и Криминологии

Уголок Ломброзо (материалы по криминологии)

Мусор на улицах…

… ведет к росту преступности


Если прицепить бумажку к велосипеду, стоящему у разрисованной стены, велосипедист, скорее всего, бросит ее на землю, если же стена чистая — заберет с собой, чтобы потом выбросить в урну. Фото из обсуждаемой статьи в Science

Психологи и социологи давно предполагали, что асоциальное поведение может распространяться подобно эпидемии, однако эта теория до сих пор оставалась спорной. Шесть экспериментов, проведенных нидерландскими учеными, показали, что люди чаще нарушают принятые нормы поведения, когда видят, что другие тоже так поступают. При этом «дурной пример» трактуется расширительно: видя, что нарушается одно из принятых правил, люди позволяют себе нарушать и другие нормы.
Согласно «теории разбитых окон», сформулированной Джеймсом Уилсоном и Джорджем Келлингом в 1982 году (см.: J. Q. Wilson, G. L. Kelling. Broken windows), если кто-то разбил стекло в доме и никто не вставил новое, то вскоре ни одного целого окна в этом доме не останется, а потом начнется мародерство. Иными словами, явные признаки беспорядка и несоблюдения людьми принятых норм поведения провоцируют окружающих тоже забыть о правилах и вести себя по-свински. В результате возникающей цепной реакции «приличный» городской район может быстро превратиться в клоаку, где людям страшно выходить на улицу.
«Теория разбитых окон» очень понравилась многим политикам, и ее вскоре стали применять на практике — сначала в Нью-Йорке, а затем и во многих других городах США, Европы, Южной Африки, Индонезии и в других странах. Тщательно следя за чистотой улиц и смывая граффити со стен, нью-йоркские власти не только приучили граждан вести себя культурнее, но и добились значительного снижения преступности в городе.
Однако такие практические эксперименты нельзя назвать абсолютно корректными с научной точки зрения. Теоретически, снижение преступности в Нью-Йорке могло быть вызвано какими-то другими факторами и чисто случайно совпасть во времени с кампанией по уборке улиц. Специальные исследования, посвященные этому вопросу, опирались в основном на анализ корреляций (например, между чистотой улиц и уровнем преступности в разных городах), однако эти данные тоже можно трактовать неоднозначно. Корреляция сама по себе ничего не говорит о причинно-следственных связях между изучаемыми явлениями. Например, оба фактора (преступность и чистота) могут определяться каким-то третьим, неизвестным фактором; чистота может быть не причиной, а следствием низкого уровня преступности и т. д. Поэтому многие эксперты сомневались в действенности теории разбитых окон. В частности, оспаривалось утверждение, что несоблюдение окружающими одних правил может подталкивать людей к нарушению других.
Для окончательного разрешения спорного вопроса нужны были строгие эксперименты. Социологи изГронингенского университета (Нидерланды) провели шесть таких экспериментов на улицах родного города, о чём рассказали в последнем номере журнала Science.
Первый эксперимент проводили на улице, где много магазинов, у стены дома, где добропорядочные гронингенцы, приезжая за покупками, паркуют свои велосипеды. У этой стены стоял яркий, бросающийся в глаза знак, запрещающий рисовать на стенах. Сначала стена была чистой. Экспериментаторы повесили на руль каждого велосипеда (всего велосипедов было 77) бумажку со словами «Желаем всем счастливых праздников!» и логотипом несуществующего магазина спортивных товаров. Спрятавшись в укромном уголке, исследователи стали наблюдать за действиями велосипедистов. На улице не было урн, поэтому человек мог либо бросить бумажку на землю, либо повесить на другой велосипед, либо взять с собой, чтобы выбросить позже. Первые два варианта рассматривались как нарушение принятых норм, третий — как их соблюдение.
Из 77 велосипедистов лишь 25 (33%) повели себя некультурно. Затем эксперимент повторили, при такой же погоде и в то же время дня, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками. На этот раз намусорили 53 человека из 77 (69%). Выявленное различие имеет высокую степень статистической значимости. Таким образом, нарушение запрета рисовать на стенах оказалось серьезным стимулом, провоцирующим людей нарушать другое общепринятое правило — не сорить на улицах. В Гронингене полиция не хватает за руку людей, разбрасывающих мусор, поэтому выявленный эффект нельзя объяснить утилитарными соображениями («раз не поймали тех, кто рисовал на стенах, то и меня не поймают, если я брошу бумажку»).
Второй эксперимент должен был показать, справедлива ли теория разбитых окон только для общепринятых норм или ее действие распространяется также и на локальные правила, установленные для какой-то конкретной ситуации или места. Исследователи перегородили главный вход на автомобильную парковку забором, в котором, однако, была оставлена широкая щель. Рядом с ней повесили знак «Вход воспрещен, обход в 200 м справа», а также объявление «Запрещается пристегивать велосипеды к забору». Опыт опять проводили в двух вариантах: «порядок соблюден» и «порядок нарушен». В первом случае в метре от забора стояли четыре велосипеда, явно к нему не пристегнутые. Во втором случае те же велосипеды пристегнули к забору. Из укромного места экспериментаторы наблюдали, как поведут себя граждане, пришедшие за своими автомобилями: пойдут обходить забор или пролезут в дырку. Результат снова оказался положительным: в ситуации «порядок соблюден» в дырку пролезли только 27% автовладельцев, а в ситуации «порядок нарушен» — целых 82%.
Третий эксперимент проводили в подземной парковке у супермаркета, где висело большое и хорошо заметное объявление «Пожалуйста, возвращайте взятые из магазина тележки». В ситуации «порядок соблюден» на парковке не было тележек, в ситуации «порядок нарушен» там находились четыре тележки. Их ручки исследователи предусмотрительно измазали мазутом, чтобы у посетителей не возникло желания ими воспользоваться. К машинам прикрепляли такие же бумажки, как в первом эксперименте. Результат получился аналогичный: в первой ситуации бросили бумажку на землю 30% водителей, во второй – 58%.
Четвертый эксперимент напоминал первый, с той разницей, что признаки «нарушения норм другими людьми» были теперь не визуальные, а звуковые. В Нидерландах закон запрещает использование петард и фейерверков в предновогодние недели (нарушителей штрафуют на 60 евро). Этот закон всем прекрасно известен. Оказалось, что велосипедисты намного чаще бросают бумажки на землю, если слышат звук разрывающихся петард.
В пятом и шестом экспериментах людей провоцировали на мелкую кражу. Из почтового ящика торчал конверт с прозрачным окошком, из которого явственно проглядывала купюра в 5 евро. Экспериментаторы следили за проходящими мимо людьми, подсчитывая число краж. В ситуации «порядок соблюден» почтовый ящик был чистый и мусора вокруг не было. В ситуации «порядок нарушен» либо ящик был разрисован бессмысленными граффити (эксперимент 5), либо кругом валялся мусор (эксперимент 6).
Результаты и на этот раз получились весьма убедительные. В ситуации «порядок соблюден» только 13% прохожих (из 71) присвоили соблазнительный конверт. Однако из разрисованного ящика конверт украли 27% прохожих (из 60), а разбросанный мусор спровоцировал на кражу 25% людей (из 72). Оба различия статистически достоверны. Таким образом, обычное граффити или разбросанный мусор увеличивает число краж вдвое.
Полученные результаты, несомненно, должны быть учтены властями: ясно, что нарушение общественных норм может нарастать, как снежный ком, и бороться нужно уже с самыми первыми проявлениями, потому что антиобщественное поведение может быстро стать привычным для многих, и тогда система начнет поддерживать сама себя. И каждый из нас, конечно, должен иметь в виду, что, бросая на газон банку из-под пива или выводя на стене неприличное слово, мы тем самым реально способствуем росту преступности и преумножению всеобщего свинства.


источник: http://elementy.ru/news/430941

Мусор на улицах… (2)

… ведет к росту преступности


Если прицепить бумажку к велосипеду, стоящему у разрисованной стены, велосипедист, скорее всего, бросит ее на землю, если же стена чистая — заберет с собой, чтобы потом выбросить в урну. Фото из обсуждаемой статьи в Science

Психологи и социологи давно предполагали, что асоциальное поведение может распространяться подобно эпидемии, однако эта теория до сих пор оставалась спорной. Шесть экспериментов, проведенных нидерландскими учеными, показали, что люди чаще нарушают принятые нормы поведения, когда видят, что другие тоже так поступают. При этом «дурной пример» трактуется расширительно: видя, что нарушается одно из принятых правил, люди позволяют себе нарушать и другие нормы.
Согласно «теории разбитых окон», сформулированной Джеймсом Уилсоном и Джорджем Келлингом в 1982 году (см.: J. Q. Wilson, G. L. Kelling. Broken windows), если кто-то разбил стекло в доме и никто не вставил новое, то вскоре ни одного целого окна в этом доме не останется, а потом начнется мародерство. Иными словами, явные признаки беспорядка и несоблюдения людьми принятых норм поведения провоцируют окружающих тоже забыть о правилах и вести себя по-свински. В результате возникающей цепной реакции «приличный» городской район может быстро превратиться в клоаку, где людям страшно выходить на улицу.
«Теория разбитых окон» очень понравилась многим политикам, и ее вскоре стали применять на практике — сначала в Нью-Йорке, а затем и во многих других городах США, Европы, Южной Африки, Индонезии и в других странах. Тщательно следя за чистотой улиц и смывая граффити со стен, нью-йоркские власти не только приучили граждан вести себя культурнее, но и добились значительного снижения преступности в городе.
Однако такие практические эксперименты нельзя назвать абсолютно корректными с научной точки зрения. Теоретически, снижение преступности в Нью-Йорке могло быть вызвано какими-то другими факторами и чисто случайно совпасть во времени с кампанией по уборке улиц. Специальные исследования, посвященные этому вопросу, опирались в основном на анализ корреляций (например, между чистотой улиц и уровнем преступности в разных городах), однако эти данные тоже можно трактовать неоднозначно. Корреляция сама по себе ничего не говорит о причинно-следственных связях между изучаемыми явлениями. Например, оба фактора (преступность и чистота) могут определяться каким-то третьим, неизвестным фактором; чистота может быть не причиной, а следствием низкого уровня преступности и т. д. Поэтому многие эксперты сомневались в действенности теории разбитых окон. В частности, оспаривалось утверждение, что несоблюдение окружающими одних правил может подталкивать людей к нарушению других.
Для окончательного разрешения спорного вопроса нужны были строгие эксперименты. Социологи изГронингенского университета (Нидерланды) провели шесть таких экспериментов на улицах родного города, о чём рассказали в последнем номере журнала Science.
Первый эксперимент проводили на улице, где много магазинов, у стены дома, где добропорядочные гронингенцы, приезжая за покупками, паркуют свои велосипеды. У этой стены стоял яркий, бросающийся в глаза знак, запрещающий рисовать на стенах. Сначала стена была чистой. Экспериментаторы повесили на руль каждого велосипеда (всего велосипедов было 77) бумажку со словами «Желаем всем счастливых праздников!» и логотипом несуществующего магазина спортивных товаров. Спрятавшись в укромном уголке, исследователи стали наблюдать за действиями велосипедистов. На улице не было урн, поэтому человек мог либо бросить бумажку на землю, либо повесить на другой велосипед, либо взять с собой, чтобы выбросить позже. Первые два варианта рассматривались как нарушение принятых норм, третий — как их соблюдение.
Из 77 велосипедистов лишь 25 (33%) повели себя некультурно. Затем эксперимент повторили, при такой же погоде и в то же время дня, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками. На этот раз намусорили 53 человека из 77 (69%). Выявленное различие имеет высокую степень статистической значимости. Таким образом, нарушение запрета рисовать на стенах оказалось серьезным стимулом, провоцирующим людей нарушать другое общепринятое правило — не сорить на улицах. В Гронингене полиция не хватает за руку людей, разбрасывающих мусор, поэтому выявленный эффект нельзя объяснить утилитарными соображениями («раз не поймали тех, кто рисовал на стенах, то и меня не поймают, если я брошу бумажку»).
Второй эксперимент должен был показать, справедлива ли теория разбитых окон только для общепринятых норм или ее действие распространяется также и на локальные правила, установленные для какой-то конкретной ситуации или места. Исследователи перегородили главный вход на автомобильную парковку забором, в котором, однако, была оставлена широкая щель. Рядом с ней повесили знак «Вход воспрещен, обход в 200 м справа», а также объявление «Запрещается пристегивать велосипеды к забору». Опыт опять проводили в двух вариантах: «порядок соблюден» и «порядок нарушен». В первом случае в метре от забора стояли четыре велосипеда, явно к нему не пристегнутые. Во втором случае те же велосипеды пристегнули к забору. Из укромного места экспериментаторы наблюдали, как поведут себя граждане, пришедшие за своими автомобилями: пойдут обходить забор или пролезут в дырку. Результат снова оказался положительным: в ситуации «порядок соблюден» в дырку пролезли только 27% автовладельцев, а в ситуации «порядок нарушен» — целых 82%.
Третий эксперимент проводили в подземной парковке у супермаркета, где висело большое и хорошо заметное объявление «Пожалуйста, возвращайте взятые из магазина тележки». В ситуации «порядок соблюден» на парковке не было тележек, в ситуации «порядок нарушен» там находились четыре тележки. Их ручки исследователи предусмотрительно измазали мазутом, чтобы у посетителей не возникло желания ими воспользоваться. К машинам прикрепляли такие же бумажки, как в первом эксперименте. Результат получился аналогичный: в первой ситуации бросили бумажку на землю 30% водителей, во второй – 58%.
Четвертый эксперимент напоминал первый, с той разницей, что признаки «нарушения норм другими людьми» были теперь не визуальные, а звуковые. В Нидерландах закон запрещает использование петард и фейерверков в предновогодние недели (нарушителей штрафуют на 60 евро). Этот закон всем прекрасно известен. Оказалось, что велосипедисты намного чаще бросают бумажки на землю, если слышат звук разрывающихся петард.
В пятом и шестом экспериментах людей провоцировали на мелкую кражу. Из почтового ящика торчал конверт с прозрачным окошком, из которого явственно проглядывала купюра в 5 евро. Экспериментаторы следили за проходящими мимо людьми, подсчитывая число краж. В ситуации «порядок соблюден» почтовый ящик был чистый и мусора вокруг не было. В ситуации «порядок нарушен» либо ящик был разрисован бессмысленными граффити (эксперимент 5), либо кругом валялся мусор (эксперимент 6).
Результаты и на этот раз получились весьма убедительные. В ситуации «порядок соблюден» только 13% прохожих (из 71) присвоили соблазнительный конверт. Однако из разрисованного ящика конверт украли 27% прохожих (из 60), а разбросанный мусор спровоцировал на кражу 25% людей (из 72). Оба различия статистически достоверны. Таким образом, обычное граффити или разбросанный мусор увеличивает число краж вдвое.
Полученные результаты, несомненно, должны быть учтены властями: ясно, что нарушение общественных норм может нарастать, как снежный ком, и бороться нужно уже с самыми первыми проявлениями, потому что антиобщественное поведение может быстро стать привычным для многих, и тогда система начнет поддерживать сама себя. И каждый из нас, конечно, должен иметь в виду, что, бросая на газон банку из-под пива или выводя на стене неприличное слово, мы тем самым реально способствуем росту преступности и преумножению всеобщего свинства.


источник: http://elementy.ru/news/430941

Изучение генома серийного убийцы

В сегодняшнем Nature редакция выступает с предостережением. В конце декабря стало известно, что сотрудники University of Connecticut Health Center займутся полным генетическим анализом генома Адама Ланза – того самого, что расстрелял в городке Ньютаун 27 человек, включая собственную мать. Как пишут в NY Times “..this apparently is the first time researchers will attempt a detailed study of the DNA of a mass killer”.

В Nature опасаются, что вред от такой идеи превышает ее предполагаемую пользу. Изучение генов преступников само по себе не даст много полезной информации хотя бы потому, что для корректных выводов их необходимо сопоставить с генами людей, преступлений не совершавших. Весь замысел основан на упрощенном представлении влияния генов на поведение, которое в наши дни всячески культивируется, но слишком далеко от реальности. Со сложными психическими функциями, как правило, связаны множество генов; их экспрессия варьирует во времени и во многом определяется предшествующим опытом и конкретными условиями. Часто мы делаем генетический анализ лишь потому, что технические средства позволяют его сделать. Это называется «искать под фонарем».

Эксперты замечают, что некий найденный у убийцы аллель автоматически стигматизирует всех прочих людей, несущих данный аллель. Допустим, генетики оценят в 20% вероятность того, что обладатель «плохого» гена может совершить преступление. Что делать с этими данными? Нужно ли ограничить возможности этого человека по сравнению с остальными, при условии, что он не совершил ничего противозаконного? Так или иначе, одним из следствий поиска преступных генов будет та или иная форма дискриминации невиновных людей в зависимости от их ДНК.

Данная идея служит иллюстрацией еще одной проблемы. Чем больше внимания будет уделяться генетическим предпосылкам поступков, тем меньше ответственности за них можно будет возложить на индивида. Убийца, в геноме которого обнаружат «преступные» гены, способен отделаться, например, условным сроком. Все это составной элемент общего курса на умаление свободной воли, что обещает в будущем интересные эффекты. Несмотря на то, что часть научного сообщества не приняло примитивную программу, другая часть будет воплощать ее в жизнь. Соблазн слишком велик.

По теме:
No easy answer -- Nature Editorial, Jan 2013
Seeking Answers in Genome of Gunman -- New York Times, Dec 2012
Comparing Adam Lanza’s DNA to Forensic DNA Databases: A Modest Proposal -- PLoS Blogs, Jan 2013

Бернард Гетц — человек, объявивший войну преступности в Нью-Йорке

28 ноября 2012 года вошел в новейшую историю Нью-Йорка как первый и единственный пока день, когда в городе не было совершено ни одного насильственного преступления.
Об этом объявили представители правоохранительных органов Нью-Йорка.
В целом в 2012 году в городе с населением свыше 8 миллионов человек было совершено 366 убийств. Это минимальное число убийств с 1960 года.
На сегодняшний день Нью-Йорк является самым безопасным из всех крупных американских городов. Например, в Чикаго, где население составляет 2,7 миллиона человек, в этом году было совершено 462 убийства, в Филадельфии (менее 1,5 миллиона человек) – 301 убийство.
В это трудно поверить, но еще 30 лет назад уровень преступности в Нью-Йорке просто зашкаливал. Опросы общественного мнения показывали, что неспособность властей обеспечить безопасность жителей называлась главной проблемой этого города. Две трети горожан были готовы платить частным охранным фирмам за то, чтобы те выставляли круглосуточную охрану в многоквартирных домах или целых кварталах. Уровень преступности в Нью-Йорке на 70% превышал средний уровень по всей стране.
 
Переломным моментом для города стал инцидент, который произошел 22 декабря 1984 года в поезде метрополитена на Манхэттене. Бернард Гетц, владелец небольшой фирмы, торговавшей электроникой, вез клиенту заказ. Он сел в поезд на 14-й станции. В вагоне находилось около 20 пассажиров, в том числе четверо цветных тинейджеров из Бронкса – Барри Аллен, Трой Канти, Даррелл Кэйби и Джеймс Рамсер. Как выяснилось потом, на Манхэттен они приезжали, чтобы красть деньги из игровых автоматов.
Гетц сидел спокойно и никого не трогал. Не прошло и минуты, как к нему подошел Канти. В это время приятели Троя стали так, чтобы отгородить Бернарда от других пассажиров. «Как дела?» — спросил Канти, обращаясь к Гетцу. «Хорошо»,— ответил он. «Дай мне пять долларов!» — сказал Трой.
Гетц неожиданно выхватил револьвер Smith & Wesson Model 60 калибра .38 и произвел четыре выстрела – по одному в каждого из хулиганов. Стрелял он практически в упор, но все же одна из пуль прошла мимо. Все четверо, тем не менее, упали. Даррелл Кэйби сидел на полу, Гетц склонился над ним и произнес: «Вижу, с тобой все в порядке. Получи еще!» И выстрелил в пятый раз.


Маршалы выводят Гетца из здания суда после очередного заседания
 
Перепуганные пассажиры бросились к дверям, подальше от Бернарда. Он пытался заговорить с ними, спрашивал, не ранены ли они. В вагон забежал кондуктор. Гетц, указывая на тинейджеров, заявил ему: «Они пытались ограбить меня!» Кондуктор спросил: «Вы полицейский?» Гетц ответил: «Нет». Он отказался отдать пистолет кондуктору.
Поезд в этот момент остановился. Бернард выскочил из вагона, прыгнул на рельсы и побежал по тоннелю. Он выбрался на улицу на Чэмберс-стрит, добрался до своей квартиры в Гринвич-вилледж, взял кое-что из вещей и уехал из Нью-Йорка в Беннингтон (штат Вермонт). Там он выбросил револьвер в лесу, предварительно разобрав его.
Неделю Гетц переезжал из одного городка в другой, останавливаясь в мотелях под разными именами. Расплачивался он наличными. 29 декабря позвонил своей соседке Майре Фридман, которая рассказала ему, что приходила полиция. Он, в свою очередь, объяснил ей, что произошло.
После этого разговора Бернард вернулся 30 декабря в Нью-Йорк, побывал в своей квартире и снова уехал. Все это время он брал машины напрокат. 31 декабря Гетц неожиданно появился в полицейском участке в городке Конкорд (штат Нью-Гемпшир).
Он подошел к дежурному и сказал: «Я тот человек, которого ищут в Нью-Йорке». Его задержали. Бернард согласился сотрудничать с полицией. Пока за ним приехали из Нью-Йорка, он дал подробнейшие показания об инциденте в метро. Их записали на магнитофон.
Одну из фраз Гетца затем часто цитировали: «Моим намерением было убить их, причинить им боль, заставить страдать. Я устал от постоянного страха. Я ненавижу этих подонков. Если бы у меня было больше патронов, я бы стрелял в них снова и снова. Но патроны закончились… У меня даже возникла мысль достать ключи и выколоть глаза одному из этих бандитов!»
Судебный процесс над Бернардом Гетцом вызвал огромный резонанс. Американские газеты публиковали новости по этому делу на первых полосах. Бернарда назвали Стражем подземки. Общественное мнение разделилось. Сформировались три основные группы.

Обложка журнала Time, апрель 1985 г., процесс над Гетцем в самом разгаре
 
Первая гневно осуждала поступок Гетца. Его обвиняли в расизме, самоуправстве, попытке возродить суд Линча, в эскалации насилия. Вторая всячески поддерживала Стража подземки и требовала полного его оправдания. Третья считала, что Гетц, безусловно, имел право на самооборону, но превысил ее допустимый уровень. Ведь приставшие к нему хулиганы были безоружны. Кроме того, они никак не проявили насилие.
Вторая группа была самой многочисленной. Люди устраивали акции в поддержку Стража подземки, собирали для него деньги. Причем в этом активно участвовали американцы всех возрастов, религиозных убеждений, расовой принадлежности. Недовольство, которое жители Нью-Йорка годами сдерживали в себе, выплеснулось наружу, и Бернард Гетц стал живым символом стремления американцев жить спокойно и не бояться ходить по улицам, ездить в метро, гулять по вечерам.
В ходе следствия выяснилось, что Гетц купил револьвер во Флориде, причем, легально. Однако в штате Нью-Йорк разрешается носить оружие, приобретенное только в штате Нью-Йорк. Бернард купил пистолет после того, как стал жертвой ограбления.
Однажды он также, как и 22 декабря 1984 года, вез дорогостоящий заказ. На него напали, избили и забрали все ценное, что у него было при себе. Гетц обратился за разрешением на приобретение оружия. Он мотивировал это тем, что ему по роду его деятельности просто необходимо иметь средство самозащиты. Однако власти Нью-Йорка отказали Бернарду. И тогда он съездил во Флориду, где и купил револьвер.
Все четверо тинейджеров остались живы. Серьезное ранение получил только Даррелл Кэйби. Пуля попала в голову, и он стал инвалидом. Кэйби не давал показаний на суде по этой причине. Аллен воспользовался пятой поправкой и отказался выступать на процессе. Канти и Рамсер заявили, что просто дурачились.
Присяжные отказались признать Гетца виновным по целому ряду обвинений, выдвинутых прокурором. Остался только один пункт – незаконное владение оружием. Бернарда приговорили к 250 дням тюремного заключения. Родители Кэйби подали против него гражданский иск. Суд постановил, что Гетц должен выплатить им компенсацию в пользу Даррелла в сумме 43 миллиона долларов, но Бернард не заплатил ни цента.


Бернард Гетц в 1985 году и пару лет назад
 
Дело Стража подземки помогло NRA провести ряд серьезных кампаний по либерализации законов об оружии. Кроме того, следуя примеру Гетца, граждане стали решительнее давать отпор преступникам, а власти были вынуждены предпринять ряд существенных изменений в работе правоохранительных органов. Все это вместе позволило в последующие годы снизить уровень преступности.
Интересно, что попытка адвокатов представить четырех тинейджеров из Бронкса невинными жертвами не выдержала проверки временем. Джеймс Рамсер в марте 1985 года попытался оклеветать Гетца. Он заявил в полицию о том, что два человека, нанятых Бернардом, похитили его и хотели убить. Позже он отказался от этих обвинений, и дело против него полиция возбуждать не стала.
Уже в мае 1985 года Джеймс принимал участие в изнасиловании. Он угрожал пистолетом 18-летней беременной женщине, когда его дружок насиловал несчастную на крыше дома в Бронксе. Преступление было совершено с элементами садизма. Жертву еще и ограбили. Рамсера за это преступление приговорили к 25 годам тюрьмы.
Он вышел на свободу в июле 2010 года. 22 декабря 2011 года (27-я годовщина инцидента в метро) его нашли мертвым в Бронксе. Джеймс Рамсер скончался от передозировки наркотиков.
Барри Аллен совершил два вооруженных ограбления. Его арестовали в мае 1991 года и приговорили к семи годам лишения свободы. Он освободился досрочно в декабре 1995 года.
Трой Канти был отправлен на принудительное лечение от наркотической зависимости на полтора года. Курс лечения был завершен в 1989 году. Но это не помогло. Канти продолжал употреблять наркотики, совершил ограбление, напал с оружием на человека, оказал сопротивление при аресте, но до суда дело не дошло, и в тюрьму он не попал.
Бернард Гетц стал общественным деятелем. Он провел несколько кампаний, в частности, пропагандировал вегетарианство, организовал помощь для птиц в Нью-Йорке, лично мастеря и развешивая кормушки и скворечники.
В 2001 году баллотировался в мэры Нью-Йорка. При этом заявлял, что на победу даже не надеется, но участвует в предвыборной кампании для того, чтобы обратить внимание горожан на ряд насущных проблем.
7 ноября 2012 года Гетцу исполнилось 65 лет.


 

Убивают пистолеты, а не люди

Простое присутствие вещей, ассоциирующихся с насилием, побуждает наблюдающих их людей к агрессии и увеличивает вероятность насильственных проявлений, особенно если они облегчаются развитием ситуации.
В классическом эксперименте на эту тему Леонарда Берковица и Энтони Лепажа опыты в одном случае проводили в комнате, где было оставлено оружие (якобы от предыдущего эксперимента), в другой ситуации пистолет заменялся нейтральным объектом (бадминтонной ракеткой). Студентов колледжа старались разозлить, затем испытуемым дали возможность нанести несколько ударов электрошока своим однокурсникам.
Те люди, которых старались разозлить в комнате с оружием, наносили более интенсивные удары электрошока, чем участники, находившиеся в помещении, где лежала бадминтонная ракетка. Средняя продолжительность шока, который наносили в помещении с пистолетом, составляла 0,048 мин против 0,035 мин в помещении с ракеткой.
Эти результаты устойчиво подтверждались дальнейшими исследованиями (здесь, п.3.2), вопреки всем попыткам оружейного лобби их опровергнуть. См. также аналогичный эффект демонстрации оружия в связи с исследованием агрессии автомобилистов.
И даже слова, ассоциированные с оружием, повышают вероятность агрессии при выполнении экспериментальных задач. Чёткий эффект показан именно для огнестрельного оружия; для холодного результаты существенно менее определённы (по крайней мере, в развитых странах Запада, интересно было бы исследовать это в Японии).
Ещё важно подчеркнуть, что образы оружия толкают к агрессивным действиям и запускают реализацию агрессии (в том числе с использованием этого оружия) в режиме «автоматического прайминга» (лучший русский вариант термина – преднадстройка). Он идёт через механизмы «социального бессознательного», по точности и неподконтрольности персональному «я» приближающимся к классическим инстинктам — с той только разницей, что вырабатываются соответствующей культурой.
Оно и понятно: человек — «символическое животное», и символизация внешнего мира свойственна всем позвоночным, даже трёхиглым колюшкам, а не только что нам грешным.
Отсюда нет ничего удивительного в том, что некоторая часть вещей мира — это не только полезные вещи или элементы опыта, но и символы, передающие некий смысл, стоящий за вещами. Так телесная нечистота в сознании людей ассоциирована с греховностью, то есть душевной склонностью к злым поступкам и их совершениемженская сексапильность в специфической социальной ситуации подавляет природные стремления к справедливости и т. п.
В этом нет ничего сверхъестественного: какие именно вещи помимо общеизвестной полезной функции будут «помечены» дополнительным символическим смыслом, определяется а) спецификой данной культуры и б) спецификой трудовой деятельности реагирующего индивида — предполагает она профессиональный контакт с соответствующими вещами (в данном случае оружием) или нет.
Относительно а) характерный пример нам даёт Швейцария или Израиль, где в силу народного характера армии практически всё взрослое население тесно контактирует с боевым оружием, его хранят дома, с ним отпускают в увольнение и т. п. Но поскольку это оружие связывается с защитой родины, а не с межличностным насилием, его роль в провоцировании грабежей и убийств по сравнению с США ничтожна, и частота соответствующих преступлений много ниже.
Относительно б) интересны различия в агрессивных реакциях, вызываемых демонстрацией охотничьего или боевого оружия у охотников и неохотников соответственно. Они были исследованыBartholow B.D. et al. (2005).
Понятно, второе сознанием связывается с насилием, пусть даже в контексте необходимой обороны, тогда как связь первого с насилием отнюдь не очевидна, для тех же охотников это может быть просто «рабочий инструмент», как ракетка для бадминтониста.
И действительно, реакция обоих групп испытуемых оказывается прямо противоположной. Прежде всего, охотники имеют гораздо более детализованное знание об оружии, чем неохотники. Вообще, «обыденное знание» очень часто представляет собой не знание, а грубое объяснение сложной реальности: так у охотников оно значимо менее «грубое». Интересно, что показано позитивное отношение охотников к охотничьему оружию, и негативное — к боевому. С насилием и убийством здесь связывается только второе. Неохотники же к охотничьему оружию относятся более негативно, чем к боевому,  с насилием и убийством связывают оба его вида, хотя боевое — несколько больше.
Во-вторых, изображения охотничьего оружия увеличивают лёгкость реализации агрессии у неохотников, тогда как охотники остаются устойчивы, тогда как изображения боевого оружия — наоборот. См. рисунок 1 – разная лёгкость реализации агрессии у охотников и неохотников в зависимости от предъявления изображений охотничьего или боевого оружия (контролем были картинки природы).
 
В заключительном (третьем) эксперименте работы испытуемые могли проявлять агрессию в условиях конкуренции, «наказывая» конкурентов шумом, мешающим выполнению задачи. Суммарная интенсивность шума, «выплеснутого» на оппонента одновременно с предъявлением изображений охотничьего оружия, боевого оружия или контроля, была мерой реализованной агрессии индивида. [См. методы исследования агрессии, вербальной и невербальной, verbal reaktion time task & competitive reaction time task, см. стр. 55-56. При этом участникам сообщается, что изучают просто скорость реакции и распознавание образов. Хотя многие испытуемые были достаточно подозрительны, никто не догадался, что исследуется агрессия. В.К.]
И оказалось, что таки да — те различия в чувствительности к агрессивной стимуляции, которые обнаруживались у охотников и неохотников в предыдущем опыте, сохранялись и проявлялись в агрессивных действиях в третьем опыте. См. рисунок 2 – реализованная агрессия, количество шумовых «ударов» в адрес оппонента как функция демонстрации изображений охотничьего/боевого оружия у охотников и неохотников.
 
Такие эксперименты провокационны и приводят нас к выводу, противоположному известному девизу, отстаиваемому противниками контроля за продажей оружия: «Пистолеты не убивают, убивают люди». В действительности убивают как раз пистолеты. Как считал Леонард Берковиц, «злой человек может нажать на курок пистолета, если хочет совершить насилие; однако курок может потянуть палец или вызвать агрессивную реакцию у человека, если он готов к нападению, и его поведение не сдерживается сильными запретами.
Скажем, сравним американский город Сиэтл, штат Вашингтон, и Ванкувер в Британской Колумбии (Канада). Во многом это города-близнецы; у них похожий климат, население, экономика, общий уровень преступности и уровень нападений на людей. Есть только два отличия между этими городами: а) в Ванкувере строго запрещено владение оружием, в то время как в Сиэтле не запрещено и б) уровень убийств в Сиэтле в два раза выше, чем в Ванкувере. Является ли одно причиной другого? Полностью нельзя быть в этом уверенным; однако эксперименты, подобные обсуждавшимся выше, заставляют считать, что повсеместное присутствие агрессивного стимула в США провоцирует насилие (Элиот Аронсон.Общественное животное).
Такой вывод нашёл подтверждение в кросс-национальном изучении насилия Дэном Арчером и Розмари Гартнер. Ими показано, что во всех странах мира уровень убийств коррелирует с доступностью оружия. В Великобритании, например, где оружие запрещено, население в четыре раза меньше, чем в США, а уровень убийств, соответственно, составляет всего одну шестнадцатую по сравнению с Соединёнными Штатами. См. Archer D., Gartner R. Violence and Crime in Cross-National PerspectiveNew Haven: Conn.: Yale. University Press, 1984. 342 p.
Далее Арчер с коллегами попросили тинэйджеров из США и десяти других стран прочесть истории, включающие конфликты среди людей, их попросили также высказать собственное предположение, чем может закончиться конфликт. Данные показывают, что американские тинэйджеры чаще всего предвкушали насилие, в отличие от тинэйджеров других стран. Более того, окончания историй, придуманные американскими тинэйджерами, чаще включали «смерть, применение оружия и жестокость», в отличие от историй, придуманных тинэйджерами из других стран.
Эти выводы нельзя отрицать: смертельное насилие, в особенности связанное с применением оружия – основная составляющая американской культуры – и поэтому играет большую роль в ожиданиях и фантазиях молодых американцев. См. Archer, D., & McDaniel, P., 1995. Violence and gender: Differences and similarities across societies // Interpersonal violent behaviors: Social and cultural aspects. New York, NY, US: Springer Publishing Co.Р. 63-87. Как говорится, «дети не всегда очень внимательно слушают старших, однако они всегда удачно подражают им» (Джеймс Болдуин).